Главная страница

Древний мир. Страны и племена.
ЯПОНИЯ

<<НазадОглавлениеДалее>>

Страница 3 из 42


Первобытнообщинная формация
Период древних курганов

Культура древних курганов (кофун) датируется второй половиной III в.—VII веком. Это были захоронения, где гроб из дерева или камня помещался в яму типа татэана, которая затем засыпалась. Наибольшее распространение курганов зафиксировано в районе Кинай, в окрестностях современных городов Осака, Киото и Нара.

Для раннего курганного периода (III—IV вв.) характерны квадратно (спереди)—круглые (сзади) курганы, напоминающие в плане замочную скважину. На квадратной части приносились жертвы, а сам курган насыпался над могилой. Курганы этого типа помимо района Кинай обнаружены в провинциях Оми, Киби и Сануки (совр. префектуры Сига, Хиросима и Окаяма — на о-ве Хонсю, Кагава — на о-ве Сикоку). Их распространение совпадает с районами обнаружения зеркал, являвшихся символом царской власти. Погребальный инвентарь типично религиозно-магический, жреческий, кроме того, встречаются земледельческие орудия и мечи.

Квадратно-круглый курган Цукинова, расположенный в современной префектуре Окаяма, оказался парным погребением мужчины и женщины со сходным погребальным инвентарем: бронзовые зеркала, железные мечи и кинжалы свидетельствуют о религиозных и военных функциях, присущих в равной степени и мужчине, и женщине.

Для раннего курганного периода характерно наличие металлических орудий для обработки земли, прежде всего, железных серпов и других сельскохозяйственных орудий, но продолжали еще существовать и орудия из дерева.

Развитие производительных сил обусловило численный рост населения.

Продолжалась борьба между земледельческими общинами. Побежденных облагали данью, а вождей, которые добровольно признали контроль центральной власти, стали именовать “общинными царскими рабами” (куни-но мияцуко). Эти “царские рабы” в действительности продолжали занимать главенствующее положение в своей земледельческой общине и являлись “рабами” лишь номинально, причем уже в середине III в. в написании термина “мияцуко” иероглифы “царский раб” упраздняются и заменяются иероглифом “делать”, “создавать” (цукуру) при сохранении прежнего фонетического чтения, что лишний раз подтверждает номинально “рабское” положение глав подчиненных общин.

К середине IV в. складывается второй племенной союз, называвшийся Ямато и расположенный уже определенно в центре о-ва Хонсю. В этой связи существуют три гипотезы: о влиянии Северного Кюсю на образование племенного союза Ямато, о “восточном походе” и о завоевании Центрального Хонсю иным народом с материка.

Первые две гипотезы связаны с объективно имевшим место процессом миграции населения Японских островов с юго-запада на северо-восток. Восточный поход отождествляется с именем легендарного основателя японского государства Дзимму, правление которого, по мнению некоторых историков, относится к 271—307 гг. или к 311 г., а сам поход — к 295—300 гг.

Проблема “императора” Дзимму связана с одним из основополагающих тезисов японской историографии об “основании империи” в 660 г. до н. э. И хотя еще Араи Хакусэки (1657—1725) усомнился в правомерности этой даты и отнес поход Дзимму на 600 лет позднее, а японской исторической наукой уже давно отвергнут домысел об “основании империи” в 660 г. до н. э., в настоящее время японские правящие круги пытаются вдохнуть новую жизнь в этот миф с целью повышения престижа императорского дома.

Именно этот “факт” положен в основу декрета от 9 декабря 1966 г. о ежегодном праздновании даты “основания государства” 11 февраля, что, по существу, восстанавливает довоенный праздник “основания империи”. В современных официальных изданиях 660 год до н. э. снова фигурирует как достоверная дата. Дзимму преподносится как “основатель государства”, и указываются даже годы его “жизни” (711—585). Доцент Осакского университета Наоки Кодзиро высказал предположение, что предание о Дзимму смоделировано не с событий “восточного похода”, а с воцарения царя Кэйтай (507—531). Наоки и его единомышленники (Сёдзи Хироси, Уэда Масааки) аргументируют свою гипотезу тем, что согласно “Кодзики” и “Нихон секи” Кэйтай — местный правитель в провинции Этидзэн (совр. префектура Фукуи), — воспользовавшись отсутствием наследников после смерти царя Бурэцу в 506 г., провозгласил себя царем и, миновав три столицы, прибыл в Ямато в местность Иварэ. Дзимму, якобы выступив из Хюга (совр. префектура Миядзаки на о-ве Кюсю), также миновав три столицы, прибыл в Ямато, где его стали именовать Иварэхико. В пути следования и Кэйтай, и Дзимму останавливались дважды: в первый раз — на семь лет, во второй — на восемь. Кэйтай правил в Ямато б лет, а в “биографии” Дзимму, который, по преданию, дожил до 76 лет, ежегодные записи в летописях охватывают лишь последние 6 лет. Далее, одновременно умерли Кэйтай и наследник престола, а после смерти Дзимму его старший сын был убит. После Кэйтай трон не замещался 2 года, после Дзимму — 3. Помощь “императорам” и в первом, и во втором случае оказывали семейные группы Отомо и Мононобэ.

Гипотеза о завоевании Хонсю народом-всадником аргументируется японским исследователем Эгами Намио археологически: в ранний курганный период характер царской власти был аналогичен власти Химико, что подтверждается погребальным инвентарем, имевшим заклинательско-шаманский, земледельческий характер, а затем он приобрел черты воинственности североазиатского типа народов-всадников. Такое существенное различие раннего и позднего курганного периодов могло быть следствием завоевания. Кочевники завоевали Южную Корею и Японию, поэтому японская и континентальная культуры всадников идентичны.

Во второй половине III в. продолжался процесс завоевания соседей и дань (мицуги) с побежденных племен стала взиматься дифференцированно: мужчины должны были поставлять добычу с охоты, а женщины — “изделия своих рук” — ткани. Цари Ямато подчиняли местных глав земледельческих общин, учреждая на завоеванных землях свои владения (агата), переименовывая глав общин в “глав агата” (агата нуси), причем археологически установлено единство между порайонным распределением курганов раннего периода и административных единиц “агата”. Можно говорить о процессе “агатизации” более мелких земледельческих общин, о превращении их во владения, в своеобразные провинции племенного союза Ямато.

У царя-шамана появляется собственная земля в виде “священных полей” (мита), которые огораживались “священной” веревкой из рисовой соломы. Возникает и собственность царя на урожай, который хранился в “священных” амбарах (миякэ).

Жертвоприношения рисом постепенно превращались в постоянно взимаемый налог сельскохозяйственными продуктами (тати-кара), кроме того, члены общины платили налог изделиями ремесла (мицуги) и несли трудовую повинность (этати). Трудовая повинность широко использовалась при сооружении могильных курганов и в ирригационных работах. При царе Суйнин (год его смерти — 295 — считается достоверным) было создано 800 прудов, что способствовало определенному подъему земледелия. В это время из Китая завозится дикий апельсин.

Летопись “Кодзики” сообщает, что Суйнин однажды услышал вопли закапываемых в землю людей: тогда существовал обычай хоронить вождя вместе с его живыми спутниками. Это якобы так потрясло царя, что он отменил закапывание живых людей и повелел впредь хоронить их глиняные изображения — ханива.

Ханива в миниатюре воспроизводили людей и реальные предметы: седла, сбрую, лодки, а также лошадей, животных — все, что сопровождало умершего в реальной жизни. Однако вряд ли с введением ханива прекратились человеческие жертвы: сохранились сведения об императорском указе 642 г., который отменял принесение в жертву людей.

В японо-корейских отношениях вторая половина III в. характеризовалась почти непрерывными набегами японцев на Корейский полуостров. Японцы облагали побежденных данью, создавая там специальные склады для ее хранения, но сообщение японских летописей о длительном (250-летнем) господстве на юге Корейского полуострова в Мимано в настоящее время подвергается сомнению, главным образом корейскими учеными.

В 300 г. в японо-корейских отношениях наступил перелом: произошел обмен посольствами, а спустя 12 лет японцы попросили прислать невесту для сына правителя. Началась иммиграция корейско-китайских переселенцев, вызванная падением в 280 г. царства У в Южном Китае под натиском кочевников и продолжавшимися их набегами на Китай с запада. Переселенцы основали в 320 г. в дельте реки Иодо город Нанива, переименованный в XVI в. в Осака. Иммигранты начали сооружение в дельте реки отводного канала для защиты земель от наводнений, создали оросительную систему, улучшили судоходство. Более высокий уровень производства и технических навыков, а также более совершенная обработка земли у переселенцев способствовали подъему производительных сил на Японских островах.

Керамический сосуд. III-IV века.
Керамический сосуд. III-IV века.
        

В 313 г. на Корейском полуострове была ликвидирована китайская провинция Лолан, образованная в 108 г. до н. э., и на севере возникло государство Когурё, на востоке — Силла, а на западе — Пэкче.

В середине IV в. царь Тюай продолжил завоевательные походы своих предшественников против эбису на северо-востоке и кумасо на юго-западе. В 345 г., порвав дипломатические отношения с Кореей, он предпринял поход против Силла, нанес корейцам поражение и обложил побежденное государство данью. 80 кораблей было сооружено для вывоза этой дани. Пленные силланцы основали в Центральной Японии четыре поселения кузнецов, которые принадлежали царю. Грабительская политика японцев в Корее вызвала большое недовольство. В стране вспыхнул мятеж, для подавления которого в 364 г. японцы предприняли новый поход, но на этот раз потерпели от силланцев сокрушительное поражение.

Около 370 г. японцы решили установить связь с западным государством Пэкче, рассчитывая с его помощью победить Силла. Высказывается предположение, что Тюай был против нового похода в Корею, за что и был убит в 389 г. по приказу своей жены Дзингу.

Официальная версия японских летописей повествует о походе Дзингу-шаманки в Корею, однако достоверность этого сообщения оспаривается уже с 1888 г. Считается, что Дзингу в качестве местной правительницы Кюсю если и совершила поход на Корейский полуостров, то потерпела поражение. Как свидетельствует надпись на стеле “Расширителя земель”, воздвигнутой в 414 г. сыном покойного правителя Когурё Хотэвана, последний “...разбил и прогнал японцев, вторгшихся во владения племени кая, обитавшего по нижнему течению реки Нактонган”. Иными словами, стела свидетельствует о сокрушительном разгроме японцев в Корее. Возможно, что после поражения в Корее Дзингу изменила направление похода, пошла на северо-восток, покорила местное население долины Ямато и перенесла свою резиденцию в район современного города Нара. Родившийся у Дзингу сын Одзин, который по времени не мог быть сыном Тюай, стал основателем новой династии корейского происхождения. Мать была при нем регентом. Впоследствии Одзин был обожествлен и слился с образом бога войны Хатиман (по мнению некоторых ученых корейского происхождения).
       

<<НазадОглавлениеДалее>>

Страница 3 из 42

Карты
Личности
Страны и племена
Военное искусство
Экскурсии
Хрестоматия
Новые теории
Общие статьи

Рейтинг@Mail.ru



~