Главная страница

Древний мир. Страны и племена.
ЯПОНИЯ

<<НазадОглавлениеДалее>>

Страница 15 из 42


Развитие феодальных отношений
Камакурский сёгунат (1192—1333)

Наряду с обострением классовой борьбы в период правления экс-императоров усилилось и соперничество между отдельными группами самурайского сословия, обострилась борьба Тайра и Минамото.

Минамото удалось в 1185 г. в битве при Данноура (бухта к востоку от Симоносеки) наголову разгромить Тайра. Присвоив себе в 1192 г. звание главнокомандующего (сёгун), они учредили свою штаб-квартиру на востоке в городе Камакура. Создание резиденции в Камакура было вызвано стремлением Минамото ослабить власть императорского дома и намерением создать свое независимое правительство. По наименованию местонахождения штаб-квартиры в японской историографии выделяется период Камакурского сёгуната, для которого характерно двоевластие. Хотя Камакура являлся столицей сёгуната, он был расположен в отсталом восточном районе, что, в конечном счете, предопределило его экономическую слабость и привело к гибели. Киото продолжал оставаться важнейшим экономическим центром: в XIII в. там насчитывалось 44 ремесленно-торговых объединения дза, тогда как в Камакура их было всего 27. К тому же киотоские дза были экономически сильнее камакурских.

В начале 80-х годов XII в. Минамото стремились охватить своей властью все население страны, однако в условиях социального хаоса это было невыполнимо. Поэтому хотя двор, утратив контроль над восточными провинциями, был вынужден санкционировать политическую власть самурайского сословия, уже во второй половине 80-х годов самураи побудили императора снова взять на себя функции управления невассалами сёгуна, что юридически было оформлено в специальном указе 1205 г., согласно которому все апелляции невассалов сёгуна надлежало направлять в Киото на рассмотрение экс-императора. Кроме того, все внешнеполитические связи контролировались киотоским двором, а не сёгунатом.

Экономической основой двоевластия является сёэн, начавший распадаться, дробиться, поскольку земли противников сёгуна распределялись среди его вассалов, которые превращались в мелкопоместных дворян, самураев. Однако сёгунат зорко следил за своими вассалами и ограничивал процесс их феодализации, стремясь сохранить сёэн как экономическую основу своей власти. Поэтому хотя сёэнская система претерпевала распад, отдельные сёэны просуществовали до XVI в. как форма землевладения двора, придворной аристократии, церкви и самурайского сословия.

В XIII в. началось размывание основной податной единицы в сёэне — “именных хозяев” — этого промежуточного социального слоя, на одном полюсе которого образовались “новые имена” — мелкие феодалы и самураи, осевшие на землю, а на другом — мелкое крестьянство. Это знаменовало развитие процесса социального размежевания сословий крестьян и дворян (самураев).

 
Сад Дайсон-ин монастыря Дайтокудзи

Мелкие крестьяне в большей степени, чем зажиточные, нуждались в коллективной защите своих интересов, что вело к некоторому укреплению сельской общины, которая в законодательстве начала XIV в. определялась в составе четырех деревень. В предшествующий период в деревне, именуемой сёэнской, должностные лица назначались, главным образом, из центра для взимания с крестьян налогов и повинностей. Такие деревни, по существу, распадались на отдельные изолированные друг от друга хутора, которые в период преобладающего господства “именных хозяев” объединялись лишь формально. Разумеется, там, где производственный процесс требовал коллективных усилий значительного числа людей (при проведении ирригационных работ, рыболовстве, морском промысле), социальные связи сельской общины были сильнее.

В сельской общине XIII—XIV вв. общинные земли (санъя) еще являлись собственностью феодала. Крестьянам разрешалось косить траву, собирать хворост, но это не было их незыблемым правом. Возникало много споров о правах на общинные земли.

В общине этого периода отсутствовало самоуправление. Сёгунский администратор — “земельный глава” (дзито) вершил суд и осуществлял надзор за выполнением повинностей и сбором налогов. Определенную инициативу проявляли зажиточные крестьяне, которые заключали налоговые контракты с феодалами и администрацией, чтобы налог ежегодно не пересматривался.

В начале XIV в. возникает общинная солидарность в виде клятв (кисёмон), подписанных всеми членами общины при достижении соглашения по определенному вопросу.

В конце XIII — начале XIV в. получают распространение письма — апелляции крестьян (хякусё мосидзё), которые феодалы сёгуны уже не могли игнорировать. В 1250 г. устанавливается процедура “тяжбы общинников”, согласно которой жалобы формально поощрялись сёгуном. Однако крестьяне фактически не могли жаловаться на беззакония дзито, поскольку для подачи жалобы им надо было иметь разрешение от дзито, на которого подавалась жалоба.

Некоторое укрепление сельской общины способствовало консолидации основной массы крестьян, хотя влияние зажиточной деревенской верхушки в вопросах руководства общиной не уменьшилось.

О развитии товарно-денежных отношений в XIII в. свидетельствует запрет 1226 г. употреблять ткань в качестве денег. В 1290 г. в Китай направляется специальное посольство для закупки медных денег в обмен на золото, поскольку в обращении находились лишь медные монеты, не изготовлявшиеся тогда в Японии.

Вдоль рек центрального района о-ва Хонсю появилась оптовая торговля. Первоначально ее вели должностные лица сёэнов, сочетавшие управленческие функции с перевозкой и складированием зерна, но затем они стали специализироваться и на перевозках ремесленных изделий, иногда на довольно большие расстояния. Эти оптовики, имея дело с большим количеством риса, начали изготовлять рисовую водку и заниматься ростовщичеством.

Развитие товарно-денежных отношений повлекло за собой частичную замену барщины и натурального налога деньгами (коммутация). Этот процесс ускорился во второй половине XIII в. и означал возникновение денежной реформы феодальной земельной ренты, сохранившейся до конца XVI в. Коммутация резко ухудшила материальное положение основной массы крестьян, лишенных возможности продавать свои продукты на рынке, не имевших денег для уплаты налогов. Единственным для них выходом было обращаться за денежной помощью к торговцам-ростовщикам и сельским богатеям. Последние, втягиваясь в товарно-денежные отношения, значительно обогащались, а масса бедняков неизбежно попадала в кабальную зависимость. Социальная дифференциация крестьян увеличила разрыв между отдельными их категориями.

Появление сёэнских рынков стимулировало развитие денежной формы феодальной земельной ренты. Феодалы рассматривали сёэнские рынки как свою собственность. Некоторые из этих рынков в Центральной Японии охватывали территорию нескольких провинций. Торговля на сёэнском рынке давала феодалу дополнительный источник дохода и знаменовала собой появление нового типа землевладельца, стремившегося к сокращению отработочной и увеличению продуктовой ренты, к росту доходов от торговли и ростовщичества. Социальные условия камакурского режима сковывали деятельность этой категории новых феодалов, и они все активнее выступали за его свержение.

В конце XII и особенно в XIII в. появились сельские дза, знаменовавшие проникновение товарно-денежных отношений в деревню, втягивание сельских богатеев в местный, локальный рынок.

Таким образом, развитие торговли явилось экономической основой обострения социальных и сословных противоречий.

Административная структура власти самурайского сословие возникла на основе распространения практики управления феодальными домами на все дворянское сословие. Военное управление сёгуната, именовавшееся Полевой ставкой (Бакуфу), подразделялось на две основные группы: административную и судебную в составе Административной палаты и Высшей судебной палаты. Кроме того, существовало специальное Самурайское управление.

Для осуществления административно-полицейских функций сёгунат учредил институты Земельного главы (дзито) и Охранников, защитников (сюго).

Источники датируют возникновение дзито 1185 годом. Они назначались из числа вассалов Минамото, однако первое время еще не регулярно. В течение нескольких месяцев (с ноября 1185 г.) дзито направлялись в 36 западных провинций для обеспечения сёгунских войск продовольствием, но уже в следующем году эта функция стала сходить на нет. По подрядному соглашению с Камакура дзито предоставлялось полное право управления на местах в обмен на регулярно поставляемые налоги. После 1221 г. дзито стали уполномоченными сёгуна в частнофеодальных сёэнах, где их административная и полицейская деятельность дублировала функции управляющих, назначенных владельцами сёэнов. Дзито творили беззакония, игнорировали судебные решения Камакура, заставляли местных жителей подписывать благоприятные для себя письменные показания. Дзито получали кормовые земли, однако широко практиковали присвоение части годового налога сёэна. Там, где дзито сосуществовали с местными должностными лицами, главным образом на западе, их доход был меньше, чем на востоке, где они обладали неограниченными правами управления. Со второй половины XIII в. началась практика раздела доходов между владельцами сёэнов и дзито. Права последних укреплялись за счет сокращения реальной власти и доходов владельцев сёэнов.

Сюго с 1190 г. стали назначаться сёгуном в провинции в качестве руководителей полицейских сил для наведения порядка и поддержания связи с вассалами сёгуна. Обладая вооруженной силой, они стали вытеснять губернаторов и, присвоив себе их основные функции, стали основной военно-административной силой в провинции, военными губернаторами.

Сёгун провозгласил себя “Главой сюго и дзито”, претендуя

Рейтинг@Mail.ru



~